ЭХО В ЛЕСУ

ЭХО В ЛЕСУ

или КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ

            Мальчик бежал по лесной дороге и изо всех сил размахивал палкой: «Вот, вам, вот вам всем! Никто мне не нужен, раз вы так… Все против меня! Даже бабушка… Ну и что, что дома не было. В своём огороде – не видит, не слышит… Что делается! на белом! свете! Получай! – фашист гранату!  Подумаешь, соседскую девчонку дохлой мышью - а что она такая трусиха? Папа… А что он меня на озеро не отпустил? – маленький еще без взрослых ходить! Да я, да я… вот буду теперь один жить, в лесу!» На бегу он сшибал палкой головки придорожных цветов – нарядные белые корзинки тысячелистника, лиловые головки репейника. «Вот вам! Вот вам всем! Я еще  покажу! Как меня не слушаться».

Деревья начали обступать его со всех сторон, становилось все тише, темнее...  Мальчуган пробежал еще какое-то время, и ему стало не по себе.  Вскоре он понял, что проголодался. Но сдаваться – да ни за что! Как там бабушка говорила: «В лесу полным-полно даров». Еды, то есть.  Он огляделся по сторонам.  Вон там, на полянке ягоды должны быть.

              В самом деле, на полянке среди травы краснели ягодки… «О!» – обрадовался мальчик и, захватив сразу несколько ягодок вместе с листиками, поднёс ко рту. По руке потекло что-то красное. «Брр! – как кровь». Он внимательнее посмотрел на ягодки в своей ладошке: «Странные они какие-то, я таких не знаю. Бабушка говорила, ядовитые бывают тоже. Нет уж, поищу что-нибудь знакомое».    

На ветке невысоко над ним сидела белка. Она держала что-то темное в лапах. «Ух, ты!»  - воскликнул мальчик. «А ну, давай сюда, что у тебя есть!». Видя, что белка и ухом не повела, он посмотрел под ноги. И не найдя ничего подходящего, отломал нижнюю ветку дуба, на котором сидела белка, и начала размахивать ею, пытаясь напугать зверька. Бам! - что-то больно ударило его по лбу. «Ай! – ты драться?» – мальчишка увидел, что белка проворно удаляется по верхушкам деревьев прочь от него. А под ногами его валяется вылущенная еловая шишка. Напрасно он ковырял её – ни одного орешка не было. Проголодавшийся не на шутку ребёнок приуныл немного, но тут увидел ёжика, шуршащего по мху мимо него. «О! – Вот где едовые кладовые!» - воспрял он духом, и пошел за ежиком. Тот припустил от него во всю прыть. Мальчик упустил его из виду, и решив, что еж спрятался в корнях пня, принялся яростно ковыряться в его трухлявом нутре. И тут вылетела одна оса, другая… С воплем бросился он бежать от целого роя лесных ос. Он бежал и бежал, пока не увидел ручей. Со всему размаху малыш влетел в воду, подняв фонтан брызг… И долго ещё плескался он, отгоняя насекомых, которые давно уже перестали его преследовать.

«Ну вот, теперь я и голодный и мокрый. И… и… один одинешенек, никому не нууу-ужный…» - сжавшись в комок и лязгая зубами, мальчик совсем упал духом.

«Лес, лес… богатство ваше! Как же! Белка хоть бы пару орешков оставила – жадина… Осам лишь бы жалиться. Нет бы в лесу клубника росла… Нету тут никаких даров природы!» - сделал он окончательный вывод.

«У-Ууу»-  прозвучало над его ухом так неожиданно и страшно, что слезы мгновенно высохли на щеках. «Как темно! Страшно-то как!» Он  оцепенел от страха. Ему чудился страшный леший и баба-яга, и кощей, и вся нечистая сила. «Я пропал! Бабушка! – прошептал он беззвучно. «Помолись обо мне своему боженьке» - он пожалел, что дразнил её, стоящую на коленках перед иконами. «Как там она говорила? – что- то про.. - так и тебе…, кажется…».  В кронах деревьев показалась луна. Раздался шелест, мелькнула тень больших крыльев… «Это же сова! – с некоторым облегчением подумал он. - Сова ест только мышей и  кого там еще…?

Мама говорит – главное, не падать духом! А если ноги уже не держат?

Маааа-маа… никому-то я такой…  Тузик и тот не пойдет меня искать – я его миску опрокинул и еще ногой поддел. А бабушка! – я же её очки спрятал, как она меня искать-то будет?! Она же без них ничегошеньки… иии… так тебе и надо!» – он стукнул себя кулачком в грудь. «Вот тебе, вот тебе, получай… пропадай теперь ни за что!» - он готов был зареветь в голос.

«Стоп! Как там папа рассказывал про их студенческие походы…? Нужно залезть на высокое дерево или подняться на гору – оттуда видна будет дорога или огоньки в окнах домов, может, дым от костра… Там люди. Эх, спичек не взял! На дерево у меня сил нет влезть. А где я здесь гору возьму? А?» Он брел теперь, не разбирая дороги. Ветки цеплялись за одежду, а одна, видно, он сильно отвел её в сторону – больно-больно хлестнула по лицу. Темнота была почти непроглядная. Он так устал, что почти перестал бояться. Папа говорил, в походе, главное, идти и идти… пока не дойдешь до нужного места… где оно, это место?» 

Мальчик спотыкался о корни деревьев и засыпал на ходу… Наконец, уткнулся носом в траву у корней берёзы и горько заплакал. «Наверное, я здесь и умру» – подумал он и еще горше зарыдал. «А как же мама с папой и бабушка – без меня!? Они же меня вон как люуу-бят! И… и я их тоо-оже». Он понял, что силы оставили его окончательно: «Нет, больше я никуда не пойду. Найдут меня тут, а я уже…». Но что-то внутри него протестовало. И больше от отчаяния, чем от надежды он заорал, завыл, срывая голос: «Мааа-маа … ААА». И рухнул лицом вниз.

«Ааа.. ууу, оууу» – донеслось откуда-то издалека, но казалось, со всех сторон. Он замер и онемел от ужаса. Наступила полная тишина. Мальчуган боялся пошевелиться… Прошло немного времени. Ничего не происходило. И он вспомнил, как папа рассказывал, что в горах… «Это же эхо!» -  пришло ему в голову, но думал он так тихо, что даже дышать боялся. Наконец, осмелев, он крикнул негромко: «Эгей!»

«Э- ее-ей!» - донеслось в ответ. Конечно же, эхо! Еще громче крикнул он. И эхо послушно откликнулось в ответ. «То-то же! Как там бабушка говорит? – как  кликнется, так и гукнется». Он чуть не рассмеялся.

И сразу же одернул себя. «И что мне теперь с этим эхом? Какая мне от него радость?»  Возбуждение быстро сменилось упадком сил, свернувшись клубочком, он стал засыпать в корнях лесного великана. Борясь с непреодолимым желанием уснуть, он шептал: «Не хочу… тут… Домой хочу-уу!» Ему казалось, что он кричит во весь голос.

«Ау-у ауу …» - все ближе и ближе  слышались голоса. Что это? – совсем близко раздался отчаянный лай. Это же… Трезорка! Забыв, что нужно кричать в ответ, мальчик всхлипывал и тихонько бормотал: «Я нашелся… нашелся… я не пропал!»

Домой они возвращались все вместе. Папа нес на руках обессилевшего сына. Бабушка шла впереди, показывая дорогу. Трезор, радостно повизгивая, носился вокруг них. Мальчик в полусне бормотал что-то про обиженную им белочку, странного ёжика, пчёл - кусак… и ещё про какие-то дары, которые ему так и не попались…

Мама с тревогой прислушивалась к бормотанию ребёнка, похожему на бред. А бабушка улыбнулась, и успокоила родителей: «Это Алёшка про дары леса. На своём опыте убедился, в лесу, да, и везде, - как аукнется, так и откликнется».