НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ

 Потерявшийся клубок

 или Не было бы счастья, да несчастье помогло

                     «Вот несчастье-то!»,  - старушка, надев очки, безуспешно пыталась найти клубок шерстяных ниток. «Неделю льёт, и на душе сплошная беспросветность… Ещё и внука привезли в такую непогоду», – продолжала она  ворчать. За окном набирал силу проливной дождь. Всё, за что хозяйка не пыталась взяться, валилось у неё из рук.

Вот и клубок шерсти куда-то запропастился. «Только что был в руках.  Наверняка, твои проделки!» - прикрикнула она на котёнка, путающегося у неё в ногах. И, в сердцах, выставила его за дверь, в сени. В сенях было темно и немного страшно, но котенок быстро освоился. Он поиграл с веником, стоявшим в углу. Поколотил лапкой по верёвке, свисающей с крючка, залез в сапог, из которого с трудом выбрался, погонял шуршащий бумажный фантик от конфеты. И, наконец, заметил узкую щель – входная дверь оказалась неплотно закрытой. Котёнок просунул в щель лапку, затем высунул голову, и вот уже весь оказался на крыльце.  Он впервые увидел двор не из окна, а вот так – огромное открытое пространство, и немного растерялся. Не успел он осмотреться как следует, как…  «Ай, что это там шевелится, такое, такое… Ма-ма!» - замер он на месте.

                    «Оуу-уу! Никого нет несчастнее меня» - вдруг донеслось до его чутких ушей. Дворовый пес, не обращая на него никакого внимания, жался к стене дома рядом с крыльцом. «Никому – уу-у нет дела, что крыша в моей бу-удке течёт, что я поранил лапу о ржавый гвоздь… Э-эх, собачья жизнь - сплошное несчастье!»

«Что это за штука такая – не-счастье?–  наверное, что-то не очень весёлое», - решил котёнок. Конечно, коты и собаки не говорят, как люди. Но животные умеют думать и понимают друг друга без слов. «Ах, я бы с удовольствием помог вам, но я такой маленький, я недавно родился», – искренне огорчился котенок. «Что уу-ж, и на добром слове спасибо! В теперешнее время и они редкость», – грустно ответил пес.

«Ах,  я так люблю играть!»  - котёнок быстро побежал по завалинке к углу дома. Но, откуда-то со стороны старого дощатого сарая донеслись странные звуки. 

                     В курятнике на насесте сидело куриное семейство, слышно было недовольное клохтанье: «Ко-ко, Ко-кая сырость – это просто ко-ко-кошмар! Не выйти во двор, не пощипать травки, не поискать вкусных личинок в навозной ко-ко-куче.. Ко-ко-кажется, нас не собираются ко-кормить!»  Но тут куры отчего-то переполошились:  «Кудах-тах-тах!»  Встрепенулся петух и загорланил: «Ку-ка-реку! Налечу, наска-чу, заку- клуюю!» Это было так неожиданно и страшно, что котёнок свалился с завалинки и пустился наутек под проливным дождём, и тут же с разбега влетел в большую лужу. 

Ай! Ай-ой! – закричал, замяукал котенок, отчаянно колотя лапами по темной непрозрачной воде. «Мяу -р-раул!» - хотелось ему закричать, но тут он стал захлебываться.   

Вдруг, кто-то грубо схватил его за шкирку и поднял вверх, сильно встряхивая. «Кра- крря! Горе моё, сколько раз говорить: не смей отходить от меня ни на шаг! Вот я тебе сейчас!» - его больно ударили по голове чем-то твердым. Он  отлетел далеко от лужи, а вслед ему донеслось: «Кря-кря! Это не мой кря-утенок!» Это... кря -кой-то грязный ком шерсти! Кря-кая гадость!». Утка быстро заковыляла восвояси. А бедный котенок, распластанный в жидкой грязи под потоками воды, почувствовал себя несчастнее всех на свете.

                  «Бабушка, ну, ба-буш-ка! Хочу гулять! Мне скучно!» Со второго этажа по крутой деревянной лестнице, топоча изо всех сил, спустился мальчик лет семи. «Мой дорогой, погода не в моей власти», - бабушка потрепала внука за вихры на голове и воскликнула: «А что это у тебя на лице?»  «Я рисовал. Рисовал, рисовал - и ничего не па-лу-ча-ется!» «Что ж ты рисовал?» – машинально спросила бабушка, замешивая тесто на хлеб.

«Смотри!» - внук поднес к её лицу лист бумаги. Там было что-то невообразимое: вверху яркие синие мазки кистью, дальше – тёмно-желтая клякса с отходящими от нее широкими кривыми лучами, внизу ядовито зеленая полоса, а в ней пестрые пятна – во всем многообразии расцветок. В нижнем правом углу голубой треугольник с торчащей из него широко открытой зубастой пастью. «Ты же обещала речку, рыбалку!». Бабушка покачала головой: «Не бывает в жизни таких красок».  Она еще раз взглянула на расстроенное лицо внука.

«А вот я сейчас, пожалуй…» - она решительно направилась к плите. И вздрогнула от громкого собачьего лая, а затем странного рычания.  «Ох, а котенок-то!» - вскрикнула старушка и заспешила к сеням, внук выбежал следом. Входная дверь была распахнута настежь. Они увидели, что дворовый пёс стоит под дождём посреди двора и рычит, словно увидев опасность». «Куда?» – закричала бабушка вслед внуку, который уже мчался через двор. Схватив что-то на земле, с той же скоростью, он понесся обратно к крыльцу. Старушка чуть посторонилась, и мальчик пулей влетел в дом. По лицу его текли струйки воды, футболка промокла насквозь, и он, стуча зубами, промычал: «Во-оот». И протянул бабушке темный мокрый комок. Она только ахнула: «Ах, ты ж, бедный мой! Ну, потерпи, несчастье моё, сейчас всё поправим».

                      «Теперь я знаю, что это значит», - подумал чуть живой от пережитого котёнок. Бабушка велела внуку скинуть с себя всю мокрую одежду, завернула его в свой теплый махровый халат и уложила в кровать под пуховое одеяло. Потом она вымыла котёнка в теплой воде, вытерла насухо, и поставила перед ним блюдце с подогретым молоком. Котенок с трудом лизнул пару раз, лапы у него разъехались, и он ткнулся носом в пол. Старушка завернула его в старый пуховый платок и положила на кровать, под бок съежившемуся под одеялом  мальчику. Получилось уютное теплое гнездышко на двоих. Котенок согрелся и вскоре уснул. Бабушка, усадив внука прямо в одеяле, напоила его горячим Иван- чаем с сушеной малиной и ложечкой меда. Вскоре она услышала тихое посапывание, наклонилась, чтобы поцеловать внука в макушку, и до неё донеслось чуть слышное, нежное «ур-урр-уррр»… 

Мальчик, засыпая, бормотал, как страшно испугался за котёнка, что взрослые ничего не понимают в картинах... Как удивится и обрадуется мама. Тут лицо его расцвело такой довольной улыбкой, что бабушка, еще раз поправив одеяло, прошептала: «Вот оно – счастье! Спи, солнышко моё, всё будет хорошо».  Котенок, прижавшийся к плечу мальчика, заурчал изо всех сил. Наверное, на своём языке он повествовал о своих сегодняшних приключениях, о том, что теперь он знает: «Ну, не может быть все время плохо. Обязательно наступит… - уррр-уррр», - что наступит, он не знал, но верил, что обязательно произойдет что-то хорошее, весёлое, радостное. «И все будут бегать, прыгать, играть».

                  Наутро по всему дому разлился такой аппетитный запах, что мальчик одним рывком спрыгнул с кровати и, шлепая босыми ногами по свежевымытому деревянному полу, прибежал на кухню. «Ба-бууу-шка-ааа!» - восхищенно выдохнул он, увидев гору блинов на плоском старинном блюде  – тонких,  хорошо прожаренных, как он любит. Бабушка что-то весело напевала и, не отрываясь от сковороды с очередным блином, сказала: «Доброе утро, дружок!» «Ну, бааа…» - как котенок облизнулся внук – ммм-м – на столе стояла запотевшая крынка с молоком, сливочник с густой деревенской сметаной и глиняная миска с янтарным, словно светящимся изнутри, мёдом.

                  И тут… Правда, ведь, в жизни обязательно что-то случается, особенно, если  кто-то очень этого ждёт?!  «Кук-ка-ре-кууу!» - раздался восторженный победный клич. Котенок даже зажмурил глаза, таким ярким светом залило вдруг комнату. Яркие полоски на коврике у кровати стали еще ярче. Солнечные блики заиграли на стенах. Все-все бабушкины морщинки засияли в ответ. «Ура! Получилось! » - приветственно размахивая листком с рисунком, как флагом, внук  приплясывал перед окном.

«Бааа, я волшебник!» Бабушка подошла к нему и строго сказала: «Чудо моё, умывайся и садись завтракать!» Но, взглянув в окно, рассмеялась: «Вот тебе и на!» На ярко-ярко-синем небе сиял, играл и искрился множеством лучей золотой диск солнца.  Вдоль забора, горделиво подставляя солнцу свои тяжелые круглые головы, стояли в ряд подсолнухи на мощных стеблях.  Среди необыкновенно яркой зелени под окном всеми цветами радуги сверкали капельки росы. Каждый цветок приглашал полюбоваться им: здесь были белые с жёлтыми сердцевинками ромашки, огненно-красные огоньки, оранжевые ноготки, голубые незабудки и фиолетовые колокольчики…. Бабушка обняла внука за плечи. Всё это было необыкновенно ярким и жизнерадостным, словно на детском рисунке. «Аж, глазам больно» - зажмурилась старушка.

«Смотри-смотри!» - внук показал рукой на огромный розово-белый цветок георгина. Восседая на нём, то распахивала, то плотно сжимала крылышки бабочка Павлиний глаз.

                  «Ах, ты ж, Господи! Кур покормить забыла!» - хозяйка заспешила во двор, насыпав целую миску проса. Внук вышел на крыльцо и увидел  мокрого и грязного пса с совершенно несчастным выражением на морде. «Беги, Алёшка к соседу, скажи, пусть придёт, как обещал» - не успела бабушка договорить, как внук был уже за калиткой.

Чудеса, да и только! К их дому неторопливо подходил сосед дядя Толя с удочками и ведром. А его сынишка Колька  на ходу делал другу знаки - айда, мол!  Дядя Толя вошел во двор, неторопливо достал из сумки через плечо инструмент и весело сказал: «Ну что, Алексей, починим будку твоему барбосу?» У Алешки, аж, дыхание перехватило: «Значит, рыбалка, такая долгожданная рыбалка, опять откладывается?!» Но дядя Толя весело рассмеялся: «Рыбалка, брат, никуда от нас не денется, теперь хорошая погода надолго!»  Бабушка Алешки показала, где лежат давно приготовленные стройматериалы - длинная доска и рубероид, остатки шифера. Втроем они действительно управились скоро – будка получилась на загляденье! А Полкан все это время ходил за соседом, заглядывая ему в глаза и виляя хвостом. «Понимает» - одобрительно кивнул  тот.

«Леонтьевна, мы пошли, жди с уловом!»  - услышала старушка из-за калитки. Она обернулась на голос, хотела ответить и передумала. Столько света, тепла и ласки разлито было в пространстве, что она подставила лицо солнечным лучам и сделала глубокий вдох: «Благодать-то какая!».

Во дворе куры с цыплятами весело и деловито клевали просо. Расправив пёстрый хвост и потряхивая на ходу темно-красным гребнем, среди них важно расхаживал петух. «Ку-ка-ре ку!» – опять раздался его зов. «Всё ли семейство на месте?» Он вытянул шею и захлопал крыльями, словно призывая сородичей оценить великолепие его оперения. «Кря-кря-сота!» - послышалось со стороны большой лужи. Там, поднимая веер сверкающих на солнце брызг, с наслаждением плескалась мама-утка со своим выводком. Высунул голову из обновленного жилища пес, выражение на его морде было блаженное.

 «Пойду-ка, блины печь, гору, небось, съедят добытчики», - хозяйка зашагала в дом. Она громко хмыкнула, представив себе ведро, полное воо-от таких рыбин!».

                    А котенок в это время радовался от души. Он побежал за крохотным паучком, спасающимся от солнечного лучика под кровать. И там в самом дальнем углу он обнаружил что-то круглое, что ему очень захотелось покатать. Хозяйка вошла в дом, и ей прямо под ноги выкатились – темно оранжевый клубок и крепко вцепившийся в него коготками дымчато-серый котенок. Она подняла этот ком, освободила лапки от ниток. И подивилась: «Я уж думала, клубок так и пропал, не довяжу носки внуку». Она сняла с клубка шерсти комочки пыли, погладила котенка и сказала: «Иди, я тебе свежих сливочек положу, радость ты моя!»

И покачала головой: «Вот уж правду говорят – Не было бы счастья, да несчастье помогло!».